Эрдафитиниб и рост подростков: почему быстрый рост костей не равен безопасному увеличению роста
За девять месяцев лечения 15-летний пациент вырос на 14,3 см. На графике роста такой скачок выглядел бы впечатляюще. Но вместе с ним появились выраженный кифосколиоз, сдавление спинного мозга и необходимость хирургической коррекции позвоночника. Препарат назывался эрдафитинибом. Его применяли не для увеличения роста, а для лечения опухоли мозга с изменением FGFR1.
Этот случай привлёк внимание подростков, которые ищут способы стать выше. Но научный вопрос здесь другой: что происходило с незрелым скелетом и почему быстрый рост костей не превращает противоопухолевый препарат в средство для здоровых людей?
Что делает эрдафитиниб
Эрдафитиниб блокирует семейство рецепторов факторов роста фибробластов, или FGFR. Эти белки передают клеткам сигналы, связанные с ростом, делением и выживанием. Если в опухоли есть активирующее изменение FGFR1, такая блокада может уменьшить опухолевую ткань. Но FGFR работают не только в раковых клетках. Они участвуют и в развитии нормальных органов, включая незрелый скелет.
Длинные кости ребёнка удлиняются в ростковых пластинках. Клетки хряща там делятся, увеличиваются, а затем постепенно заменяются костной тканью. Один из рецепторов этой системы, FGFR3, в целом действует как ограничитель роста хрящевой кости. Его чрезмерная активация тормозит удлинение костей, как при ахондроплазии. Напротив, врождённая потеря функции FGFR3 связана с высоким ростом, сколиозом и другими особенностями синдрома CATSHL.
Отсюда возникает простая, но опасная для практики идея: если ослабить сигнал FGFR3, один из ограничителей роста исчезнет. Однако скелет не похож на механизм с одной ручкой регулировки. Ростковые пластинки, позвоночник, мышцы, связки, суставы и минерализация костей должны развиваться согласованно. Ускорение одного процесса не гарантирует нормального результата для всей системы.
Что показала первичная работа
Основной источник этого разбора, статья Fataneh Majlessipour, Gaohui Zhu, Nicole Baca, Meenasri Kumbaji, Vivian Hwa и Moise Danielpour, опубликован 19 мая 2024 года в рецензируемом журнале Heliyon. Полный текст и PDF доступны в открытом доступе через PubMed Central: DOI статьи и полный текст.
Это описание одного клинического случая, дополненное лабораторными экспериментами. Пациент получал эрдафитиниб из-за опухоли мозга с мутацией FGFR1. За девять месяцев лечения объём опухоли уменьшился примерно на 80%, однако препарат отменили из-за необычно быстрого роста костей, тяжёлого кифосколиоза, сдавления спинного мозга и сгибательных контрактур мышц бедра. После прекращения терапии потребовалась хирургическая коррекция симптомного кифосколиоза.
Авторы сообщают: «Пациент вырос в общей сложности на 14,3 см, что соответствует скорости 19,06 см в пересчёте на год; нормальный рост для 15-летнего юноши составляет примерно 10 см в год». До лечения его рост находился примерно между 16-м и 25-м перцентилями, а во время терапии поднялся к 70-му.
Авторы не сочли этот скачок обычным проявлением пубертата. Показатели гормона роста, инсулиноподобного фактора роста 1 и половых гормонов соответствовали ранней стадии полового созревания. Но это ещё не доказывает причинную цепочку. Временная связь между началом терапии и изменениями скелета делает препарат важным подозреваемым, однако один случай не позволяет исключить влияние заболевания, прежнего лечения и индивидуальных особенностей пациента.
Как проверяли возможный механизм
Получить у пациента клетки ростковой пластинки или хряща исследователи не могли. Поэтому они использовали нормальные фибробласты, выращенные из кожной биопсии пациента, как суррогатную модель. Дополнительно изучали дифференцированные мезенхимальные стволовые клетки взрослого человека. В клетках отслеживали сигнальные пути, жизнеспособность и признаки апоптоза, то есть запрограммированной клеточной гибели.
В этой системе эрдафитиниб подавлял сигналы FGFR, включая путь MAPK/ERK. Инсулиноподобный фактор роста 1, или IGF-1, при этом активировал путь PI3K/AKT. Такая активация помогала клеткам сохранять жизнеспособность и уменьшала признаки апоптоза. Авторы предполагают, что в растущей кости сочетание заблокированного сигнала FGFR с продолжающимся действием факторов роста могло способствовать чрезмерному удлинению костей.
Но модель важна именно как проверка возможного маршрута, а не как воспроизведение роста человека. Авторы прямо пишут: «Клетки, формирующие кость, такие как остеобласты или хондроциты, у нашего пациента были недоступны для проверки этой гипотезы». Фибробласты кожи не являются полноценной заменой клеткам ростковой пластинки.
В заключении исследователи также отмечают, что «дальнейшие исследования необходимы до широкого применения системных ингибиторов FGFR для лечения опухолей с изменениями FGFR у детей до полового созревания». В статье нет испытания эрдафитиниба для увеличения роста, группы здоровых подростков или данных о том, каким окажется конечный рост после завершения созревания скелета.
Почему быстрый рост может сопровождаться повреждением
Обзор Ричарда М. Паули об ахондроплазии опубликован 3 января 2019 года в Orphanet Journal of Rare Diseases. Это рецензируемая обзорная статья с открытым доступом у Springer Nature: DOI и полный текст.
Паули описывает FGFR3 как отрицательный регулятор роста хрящевой ткани. В упрощённой аналогии рецептор действует как сигнал замедления. При его чрезмерной активации рост хряща ограничивается. При потере функции этого сигнала возможен другой набор нарушений, включая чрезмерное удлинение костей и деформации позвоночника.
Эта биологическая логика помогает понять случай с эрдафитинибом, но не превращает её в инструкцию по управлению ростом. Блокада препарата затрагивает сразу несколько FGFR и действует системно. Поэтому нельзя заранее считать, что организм просто добавит несколько сантиметров пропорционально и без последствий.
Сам обзор подчёркивает слабость доказательств для многих рекомендаций при редких заболеваниях: «Контролируемых или слепых исследований какого-либо типа нет», а значительная часть советов основана на ретроспективных сериях и отдельных наблюдениях. Это ограничение относится к лечению ахондроплазии и не доказывает ни пользу, ни вред эрдафитиниба для здоровых подростков. Оно показывает другое: даже в хорошо изученном контексте роль FGFR3 нельзя свести к простому переключателю роста.
Другие риски препарата
Вопрос не ограничивается позвоночником. В фармакокинетико-фармакодинамическом анализе данных 345 взрослых пациентов с раком исследователи изучали связь концентрации эрдафитиниба с уровнем фосфата в крови. Статья Anne-Gaëlle Dosne, Elodie Valade, Kim Stuyckens и соавторов опубликована в открытом доступе: DOI и полный текст.
В этой работе повышение фосфата использовалось как показатель воздействия препарата на мишень. Но исследование проводилось на взрослых пациентах с раком и предназначалось для подбора противоопухолевой дозы, а не для оценки роста детей. Авторы также описывают кожные и ногтевые токсические реакции и нарушения со стороны глаз. Поэтому даже установленный механизм влияния на FGFR не даёт оснований переносить препарат из онкологии в косметическую практику.
Что нужно было бы проверить
Чтобы обсуждать лечение нарушений роста, потребовались бы отдельные исследования с чётко определённым заболеванием, контролем дозы и длительным наблюдением. В них пришлось бы оценивать не только рост, но и пропорции тела, состояние ростковых пластинок, плотность и прочность костей, позвоночник, зрение, серьёзные осложнения и конечный рост после закрытия зон роста.
Такой стандарт проверки важен и в других медицинских темах. В материале о том, почему личным историям о препаратах доверяют больше, чем медицинским рекомендациям, показано, как единичный опыт может звучать убедительно, хотя не отвечает на вопрос о безопасности для другой группы людей.
Ответ здесь короток. FGFR3 действительно участвует в ограничении роста хрящевой ткани, а блокада FGFR может быть связана с быстрым и патологическим ростом скелета у отдельных детей, получающих противоопухолевую терапию. Но один клинический случай и клеточная модель не показывают безопасную дозу, предсказуемый результат или приемлемое соотношение пользы и риска для здоровых подростков.
В первичной работе есть и дополнительная оговорка о конфликте интересов: у нескольких авторов указана заявка на патент, связанный с применением ингибиторов FGFR при идиопатическом низком росте. Это не отменяет описанных наблюдений, но важно учитывать при чтении авторских предположений о возможных будущих применениях препарата.
Источники
- Majlessipour F., Zhu G., Baca N. et al. Skeletal overgrowth in a pre-pubescent child treated with pan-FGFR inhibitor. Heliyon. 2024;10(11):e30887. DOI. Полный текст и PDF.
- Pauli R. M. Achondroplasia: a comprehensive clinical review. Orphanet Journal of Rare Diseases. 2019;14:1. DOI. Полный текст.
- Dosne A.-G., Valade E., Stuyckens K. et al. Erdafitinib’s effect on serum phosphate justifies its pharmacodynamically guided dosing in patients with cancer. CPT: Pharmacometrics & Systems Pharmacology. 2022;11:569–580. DOI. Полный текст.
- Justin Stebbing. A cancer drug is being touted online as a way to grow taller: what you need to know. The Conversation, 16 ноября 2026 года. Это журналистский объяснительный материал, а не первичное исследование: публикация.

Фото: cottonbro studio / Pexels