Бантуязычные языки занимают на карте огромную территорию к югу от экватора: на них говорят от Центральной Африки до востока и юга континента. Но карта показывает, где эти языки распространены сейчас, а не как они оказались там. Чтобы восстановить историю, исследователи сопоставляют три разных следа: родство языков, сходство геномов и датированные археологические находки.

Эти следы не совпадают полностью. Язык может распространяться без массового переселения; переселенцы могут смешиваться с местными жителями, а предметы и навыки переходить от одной группы к другой. Поэтому убедительна не отдельная находка и не один генетический график, а совпадение независимых данных, у каждого из которых есть свои ограничения.

Откуда началось расселение

Лингвистические реконструкции и генетические данные указывают на западную часть Центральной Африки, в районе нынешней границы Нигерии и Камеруна. В языковом исследовании Эзекиэля Койле и коллег эта область выступает исходной точкой модели расселения. Авторы изучили словарное родство 419 бантуязычных и родственных бантоидных языков, а затем смоделировали возможное расположение разделений языковых ветвей.

В генетическом исследовании Карины Шлебуш и коллег участвовали 1 763 человека из 147 популяций в 14 странах. Среди них были 1 526 носителей бантуязычных языков; кроме того, авторы использовали геномные данные 12 людей позднего железного века. Они обнаружили, что генетическое разнообразие бантуязычных популяций в среднем снижается по мере удаления от западноафриканского очага. Это согласуется с последовательным расселением: небольшие группы уходят дальше и основывают новые сообщества, унося с собой лишь часть разнообразия исходной популяции. В демографической генетике такой процесс называют серийным эффектом основателя.

Это не значит, что каждая следующая группа оставалась изолированной от предшественников или местных жителей. Генетический анализ выявляет примесь от местных популяций в разных областях расселения. Авторы также предупреждают: похожую картину могут создавать несколько перекрывающихся волн миграции, шедших примерно по одним маршрутам.

Лес как маршрут, а не только преграда

Один из главных споров касается Центральноафриканского дождевого леса. Пересекли ли его предки восточных и южных бантуязычных групп вместе, а потом разошлись? Или их пути разделились раньше? Ответ влияет и на предполагаемый маршрут, и на последовательность разделения языковых ветвей.

В работе 2022 года Койле, Саймон Гринхилл, Дамиан Бласи, Ремко Букарт и Рассел Грей сопоставили четыре языково-географические гипотезы. Их модель связывает разветвление языкового дерева с перемещением групп и учитывает географию земной поверхности. Для анализа использовали данные о базовой лексике 419 языков и сведения о географическом положении языков, для которых лексических данных не было. По реконструкции авторов, раннее движение через внутренние районы леса произошло примерно 4 420 лет назад. Интервал неопределённости простирался от 4 040 до 5 000 лет назад.

В исследовании Шлебуш и коллег генетические данные независимо проверяли три варианта: северный обход леса, южный путь через лес и использование обоих маршрутов. Модель включала миллион симуляций. Сценарий только с северным обходом получил заметно меньшую поддержку, чем варианты с южным маршрутом или с обоими путями. Это согласуется с языковой реконструкцией, но не устанавливает единственную траекторию: модель сравнивает заданные сценарии, а не прослеживает путь каждого переселенца.

Койле и коллеги отдельно указывают на слабое место своей реконструкции: прямых археологических свидетельств присутствия людей в глубине Центральноафриканского леса до примерно 2 500 лет назад почти нет. Поэтому ранний проход через лес остаётся гипотезой. Её поддерживают прежде всего языковая модель и сопоставление с другими данными, а не непрерывная цепочка раскопанных поселений.

Что добавляют геномы из Анголы и Мозамбика

Исследование Сэма Таллмана, Марии дас Дореш Сунгу, Силвиу Саранг и коллег добавило к картине 350 полных геномов людей из Кабинды в Анголе и Мапуту в Мозамбике. Участники представляли десять этнолингвистических групп. Анализ общих участков ДНК и демографическое моделирование позволили проверить предположение о позднем разделении западной и восточной ветвей.

Согласно реконструкции этих авторов, группы двигались к югу от экваториального леса, после чего часть из них продолжила путь на восток и юг. Оценки времени разделения, однако, различались в зависимости от метода: одна модель указала примерно на 3 200 лет назад, другие способы оценки генетической истории дали интервал около 4 800–5 900 лет назад. Это не обязательно противоречие: методы оценивают разные стороны истории популяций и опираются на разные предпосылки. Авторы отмечают и возможные источники смещения генетических оценок: ошибки секвенирования и определения фаз хромосом, а также примесь, не учтённая в модели.

Показательно, что в исследовании Шлебуш и коллег генетические и языковые расстояния при прямом сравнении не коррелировали статистически значимо. И генетическое, и языковое родство связаны с географией, но языковое дерево не становится от этого точной копией истории популяций. При контакте языки меняются и заимствуют элементы; население тоже может смешиваться и перемещаться несколькими волнами.

Что способны и чего не способны доказать археологические находки

Археология даёт моделям материальные и временные ориентиры: остатки поселений, керамику, свидетельства земледелия и железоделательного производства. В рассматриваемых первичных работах эти данные помогают сопоставлять реконструкции с датами и археологическим контекстом. Но предмет сам по себе не говорит, на каком языке говорили его изготовители. Сходство керамических традиций может свидетельствовать о контактах или передаче навыков, а не обязательно о переселении одной и той же группы.

Важно различать три утверждения: в регионе существовала определённая технология; в этот период там жили люди; эти люди говорили на конкретном языке или происходили из определённой популяции. Находки непосредственно поддерживают первые два вывода, но для третьего нужны дополнительные основания. Первичные публикации позволяют сопоставить генетику и языковое моделирование с археологическим контекстом, но не дают единого подтверждённого маршрута, который объяснял бы все археологические данные.

Более поздний контекст помогает увидеть, что именно могут показать археологические данные. В исследовании долины Каситу на севере Малави Дэвид Райт, Сара Айвори, Джессика Томпсон и коллеги сопоставили анализ пыльцы, микроскопического угля, изотопов и органических маркеров с датировками. Они связали изменения растительности и землепользования в позднем голоцене с распространением в регионе сельского хозяйства и скотоводства. Такие экологические данные описывают последствия освоения местности, но сами по себе не устанавливают язык или происхождение каждой общины.

Что можно считать наиболее надёжной реконструкцией

В широком контуре несколько независимых результатов сходятся: экспансия началась в западной части Центральной Африки и включала крупное переселение людей, а не только распространение языков и технологий. Генетический градиент разнообразия и сравнение сценариев поддерживают движение через южную часть дождевого леса. Языковая филогеография также допускает путь через лес и более позднее разделение восточной и западной ветвей.

Точное число волн, их маршруты и даты определить пока трудно. Современные популяции отражают не только начальную экспансию, но и последующее смешение и новые перемещения. Древних геномов для многих районов мало, археологические данные распределены неравномерно, а результаты языкового моделирования зависят от полноты выборки и предположений о контактах между языками. Поэтому несколько дисциплин поддерживают общий вектор расселения, но его детали остаются предметом спора.

Такой способ чтения данных полезен и для других исторических вопросов: в разборе научной статьи важно отделять измеренные результаты от интерпретации авторов. В данном случае именно это различие помогает увидеть, почему общий маршрут выглядит убедительнее, чем точные даты и число переселений.

Научные источники

  • Tallman S. et al. “Whole genomes from Angola and Mozambique inform about the origins and dispersals of major African migrations”. Nature Communications, 2023. Рецензируемая статья открытого доступа. DOI: 10.1038/s41467-023-43717-x.
  • Fortes-Lima C. A. et al. “The genetic legacy of the expansion of Bantu-speaking peoples in Africa”. Nature, онлайн опубликована в 2023 году, выпуск 2024 года. Рецензируемая статья открытого доступа. DOI: 10.1038/s41586-023-06770-6.
  • Koile E., Greenhill S. J., Blasi D. E., Bouckaert R., Gray R. D. “Phylogeographic analysis of the Bantu language expansion supports a rainforest route”. Proceedings of the National Academy of Sciences, 2022. Рецензируемая статья открытого доступа. DOI: 10.1073/pnas.2112853119.
  • Wright D. K. et al. “Palaeoenvironmental data indicate late quaternary anthropogenic impacts on vegetation and landscapes in Mzimba, northern Malawi”. Frontiers in Environmental Archaeology, 2024. Рецензируемая статья открытого доступа. DOI: 10.3389/fearc.2023.1250871.

Источники и литература

Схема показывает, как языковые, генетические и археологические данные независимо проверяют реконструкцию расселения, но не дают автоматически точной единой хронологии.

Фото: Hervé Kashama / Pexels