Учёные из Университета Досися в Киото измерили частоту сердечных сокращений у четырёх самок японской домовой летучей мыши (Pipistrellus abramus). Когда включали записи криков собственных детёнышей, пульс у матерей заметно учащался; голоса чужих мышат такой реакции не вызывали. Результаты опубликовали 23 октября 2026 года в журнале Frontiers in Ethology.

Как матери узнают своих

В колонии, где живёт до двух сотен летучих мышей, самка должна кормить только своих детёнышей — забота о собственном потомстве важна для его выживания. Новорождённые издают особые изоляционные крики, похожие на плач человеческого младенца, и у каждого мышонка голос звучит по-своему.

Исследователи записали голоса десяти детёнышей в возрасте двух дней (изоляционные крики) и тридцати дней (эхолокационные сигналы). Примерно через 40 дней после родов, когда летучие мышата уже летали сами, самкам вставили подкожные электроды для ЭКГ и включили записи. Каждой матери проигрывали пять типов звуков: крики её собственных детёнышей в обоих возрастах, крики чужих детёнышей и голос незнакомого взрослого самца. Мыши сидели в звукоизолированной камере, между стимулами делали паузу не меньше пяти минут, чтобы пульс успевал вернуться к исходному уровню — примерно 200–300 ударов в минуту.

Результат оказался чётким. Сердцебиение самок заметно ускорялось на крики собственных детёнышей — и двухдневных, и месячных. На голоса чужих мышат того же возраста статистически значимых изменений не было. Сильнее всего пульс подскакивал при воспроизведении эхолокационных сигналов собственных 30-дневных летучих мышат — на пике частота достигала примерно 130 ударов в минуту.

Что говорят удары сердца

Учащение пульса означает, что звук вызвал у животного физиологическое возбуждение — организм пришёл в состояние готовности. Но само по себе это измерение не позволяет понять, положительное это возбуждение (желание найти и покормить детёныша) или отрицательное (страх, тревога). Ведущий автор работы Кадзуки Йосино-Хасидзава поясняет: «Частота сердечных сокращений позволяет оценить интенсивность возбуждения, но не разделяет позитивные и негативные эмоции».

Представим условную ситуацию: человек слышит громкий хлопок. Пульс участится — но мы не узнаем по пульсу, обрадовался он салюту или испугался выстрела. С летучими мышами та же сложность: учащённое сердцебиение может означать и материнскую заботу, и насторожённость.

Когда самкам проигрывали запись незнакомого взрослого самца, их пульс тоже учащался. Авторы предполагают, что это могла быть реакция на потенциальную угрозу, но точных данных пока нет.

Ограничения исследования

Выборка мала — всего четыре самки. Для обобщения нужны более масштабные опыты. Кроме того, дизайн эксперимента смешал два фактора: тип крика (изоляционный или эхолокационный) и возраст детёныша (2 или 30 дней). Поэтому нельзя однозначно сказать, вызвала ли реакцию именно разница в сигнале или то, что голос 30-дневного детёныша звучал для матери более знакомо: к этому моменту она слышала его гораздо дольше.

Чтобы разобраться в эмоциональной окраске, исследователям придётся анализировать вариабельность сердечного ритма — разницу между последовательными ударами. У людей и некоторых животных этот показатель помогает оценивать баланс отделов вегетативной нервной системы и больше узнать о состоянии животного, но для летучих мышей такие нормы пока не установлены.

В научных работах учёные также сталкиваются с необходимостью сложного статистического учёта индивидуальных различий, как и при разработке статистического анализа в прикладных исследованиях.

Схема эксперимента: самке с подкожными электродами в камере проигрывают записи криков её собственных и чужих детёнышей; пульс учащается только на своих, но метод не показывает, какую эмоцию испытывает мать

Фото: Maximilian Ruther / Pexels