Учителя K-12 самоцензурируют книги: исследование UConn и Глазго

Исследователи Университета Коннектикута (UConn) и Университета Глазго поговорили с 14 учителями и библиотекарями, которые работают с детьми от детского сада до выпускного класса (K–12) в США и Великобритании. Выяснилось, что педагоги заранее вычёркивают потенциально спорные книги из списков чтения и убирают их с полок классных библиотек. О результатах проекта «Reading in a Permacrisis: Building Critical Literacies with Children's Literature» («Чтение в эпоху перманентного кризиса: формирование критической грамотности через детскую литературу») UConn сообщил в пресс-релизе 7 октября 2026 года.

С педагогами провели индивидуальные и групповые интервью, а также две совместные мастерские. Выборка небольшая, и это интервью, а не репрезентативный опрос: количественных оценок того, насколько широко распространена самоцензура, у исследователей нет. Но разговоры выявили устойчивую картину. Учителя говорят, что чувствуют себя в изоляции и предпочитают не доводить дело до конфликта, даже там, где родителей и местное сообщество традиционно поддерживали школу.

«Я думала, что крайности с запретами книг — это проблема только США, но в Шотландии она тоже есть, — приводит пресс-релиз слова Анны Мэй Дуэйн, директора Гуманитарного института UConn и профессора английского языка. — Там акцент на другом, но ощущение, что если родитель недоволен, это может превратиться в судебную тяжбу, присутствует».

По её словам, часть конфликтов вообще исходит не от родителей: «Они приходят от организаций вроде Moms for Liberty, у которых большие юридические бюджеты. Иногда ни у кого в школе нет детей, а эти организации всё равно подают жалобу». Это утверждение опирается на слова исследователя, а не на независимо проверенные данные.

Чаще всего возражения вызывают книги о гендере и сексуальности, а также содержащие насилие. В Великобритании заметно чаще, чем в США, оспаривают темы миграции и статуса беженцев. Книги о смерти тоже нередко попадают под запрет, причём даже для подростков.

Что это значит для учителя и родителя

Самоцензура — это когда решение убрать книгу принимает не комиссия и не суд, а сам педагог, заранее, чтобы не тратить силы на разбирательство. Представим условную ситуацию: учитель собирает список для семиклассников и видит роман, где герой-подросток переживает смерть близкого. Книга подходит по возрасту и программе, но педагог знает, что тема смерти уже вызывала жалобы, и ставит на её место другую. Формально запрета не было, а книга до класса не дошла.

Исследователи отмечают разницу между опытными и начинающими учителями. Ветераны увереннее отвечают недовольному родителю. Молодые педагоги обретают похожую уверенность, если остаются связаны с актуальными академическими исследованиями детской литературы. Студенты педагогических программ, по словам Виктории Форд Смит, доцента UConn, уже на этапе обучения думают о возможных жалобах: «У меня были студенты, которые говорили что-то вроде: „Я бы побоялась держать это в своей классной библиотеке“. Им 19, и они заранее ждут претензий от родителей или сторонних организаций».

Один из практических приёмов, который команда обсуждала с педагогами, — начинать разговор о сложных темах с книг, которые выглядят менее рискованно. Мелани Рамдаршан Болд из Университета Глазго, соавтор тома серии «Children's Classics, Critically», разбирает классическую повесть Майкла Бонда «A Bear Called Paddington» («Медвежонок по имени Паддингтон») как историю беженца, который поднимается по социальной лестнице: внешне это книга о медведе, а по сути — о миграции. Многие учителя, как выяснилось, уже пользовались таким подходом. Другой приём — разрешать ученикам самим выбирать книги для заданий: у ребёнка появляется самостоятельность, а у недовольного родителя — возможность спросить у него, почему выбор пал на эту книгу.

Для педагогов, которым нужно обосновать свой выбор, существует подбор литературы и подготовка обзора источников: он помогает опереться на исследования и методические материалы, а не только на личное мнение. Аспирантка UConn Эмбер Уайнсток собрала инструментарий с новостями о цензуре, правовой историей и судебными делами, образцами школьных политик и процедур, а также руководством, как провести родителя или заявителя по логике выбора книги. Она рассчитывает вскоре распространить его шире.

Отдельный контекст даёт исследование Корнеллского университета, опубликованное в PLOS One в сентябре 2025 года. На репрезентативной выборке более 800 взрослых американцев оно показало, что широкая публика в целом выступает против цензуры детских книг, хотя и либералы, и консерваторы чаще поддерживают ограничения для материалов, расходящихся с их собственными ценностями. Это не противоречит выводам UConn и University of Glasgow: там речь о давлении, которое чувствуют конкретные учителя, здесь — об отношении населения в целом.

Практический вывод для читателя прост. Если вы родитель и вам не нравится книга в списке, у школы обычно есть процедура рассмотрения жалобы, и её стоит использовать вместо требования убрать книгу немедленно. Если вы учитель, заранее подготовленное обоснование выбора и ссылки на исследования снижают риск того, что разговор перейдёт в конфликт. А если вы студент педагогического направления, стоит помнить: то, что вы уберёте из списка заранее, ученики уже не прочитают.