Подросток может ходить в зал несколько раз в неделю, следить за питанием и хотеть стать сильнее. Само по себе это не говорит о расстройстве. Важнее то, что происходит вокруг тренировок: способен ли он спокойно пропустить занятие, отдыхает ли при травме и остаются ли у него силы на учёбу, друзей и семью.

Одна и та же запись в календаре может означать разные вещи. Для одного подростка это устойчивое увлечение спортом с гибким режимом. Для другого пропуск превращается в источник сильной тревоги, боль игнорируется, а самооценка всё больше зависит от отражения в зеркале. Исследования и клинические критерии предлагают смотреть именно на мотивы, дистресс и последствия, а не просто считать посещения спортзала.

Что в исследовании считают мышечной дисморфией

Мышечная дисморфия связана с навязчивой озабоченностью тем, что тело недостаточно мускулистое. В исследовании EveryBODY авторы применяли критерии, по которым такая озабоченность должна вызывать выраженный психологический дистресс или нарушать обычную жизнь. Её также нельзя было лучше объяснить расстройством пищевого поведения.

В работе Deborah Mitchison и коллег проанализировали данные опроса 3618 подростков из Австралии в возрасте примерно от 11 до 20 лет. Критериям мышечной дисморфии соответствовали 2,2% мальчиков и 1,4% девочек. Среди мальчиков с этим состоянием чаще встречались сильная озабоченность мускулатурой и режим поднятия тяжестей, который мешал повседневной жизни.

Это не означает, что 2,2% подростков получили подтверждённый диагноз. Исследование было поперечным, а данные собирали с помощью опроса и применяли к ним диагностические критерии. Авторы отдельно указали, что для проверки таких оценок нужны диагностические интервью. Поэтому результат показывает масштаб явления в конкретной выборке, но не превращается в домашний тест для родителей.

В переводе на практический язык критерий звучит так: важна не сама цель стать сильнее, а озабоченность недостаточной мускулистостью, которая начинает причинять страдание или мешать жизни.

Какие изменения в поведении заслуживают внимания

Экспертный материал Сэмюэла Корнелла для The Conversation, перепечатанный на Phys.org, предлагает оценивать отношение подростка к тренировкам и их последствия. Среди описанных там поводов для беспокойства:

  • режим становится настолько жёстким, что вытесняет школу, друзей или семейное время;
  • подросток продолжает заниматься во время болезни или травмы;
  • он заметно тревожится или раздражается, если пропускает занятие;
  • избегает пляжа, бассейна или других ситуаций, где тело может быть видно;
  • часто проверяет себя в зеркале, сравнивает внешность с другими и говорит, что выглядит недостаточно мускулистым.

Это практические ориентиры, а не валидированный диагностический опросник. Один эпизод ничего не доказывает. Значение имеют устойчивость переживаний, их сила и цена, которую подросток за них платит. Например, разговор о мышцах после тренировки сам по себе не равен расстройству. Но постоянные сравнения, отказ от обычной жизни и занятия через боль уже требуют внимательного разговора.

В исходном материале эта мысль сформулирована так: «Важно не столько, сколько подросток тренируется, сколько его отношение к тренировкам и их последствия». Это редакционная практическая интерпретация, а не отдельный результат клинического исследования, поэтому её нельзя использовать как официальный диагностический критерий.

Почему протеин и зал не являются диагнозом

Исследование Zali Yager и Siân McLean показывает, насколько распространёнными могут быть отдельные мышечно-ориентированные действия. Авторы провели вторичный анализ данных двух школьных когорт. В выборку вошли 237 мальчиков 14–16 лет из одной независимой школы Мельбурна. Участники заполнили онлайн-анкету, а исследователи использовали иерархические линейные и логистические регрессионные модели.

49,8% мальчиков сообщили о текущем употреблении протеинового порошка, 8,4% указали на креатин, а 4,2% сообщили об анаболических стероидах. Силовые тренировки были самым сильным предиктором употребления протеинового порошка: мальчики, занимавшиеся с отягощениями, сообщали о его употреблении в 3,8 раза чаще, чем те, кто не тренировался с весами.

Но эта работа изучала добавки и факторы, связанные с их употреблением, а не ставила участникам диагноз мышечной дисморфии. Поэтому из неё нельзя сделать вывод, что каждый подросток, который принимает протеин или ходит в зал, имеет расстройство. Связь между силовыми тренировками и употреблением порошка не равна связи с клиническим состоянием.

Похожую осторожность показывает работа Marla Eisenberg, Melanie Wall и Dianne Neumark-Sztainer. В исследовании участвовали 2793 подростка из 20 городских средних и старших школ Миннеаполиса и Сент-Пола. Средний возраст составлял 14,4 года. Участники сами сообщали об изменении питания, дополнительных упражнениях, употреблении протеиновых порошков, стероидов и других средств для увеличения мышц.

В этой выборке 34,7% мальчиков сообщили об употреблении протеиновых порошков или коктейлей, а 5,9% указали на стероиды. Авторы изучали распространённость мышечно-ориентированного поведения и связанные с ним характеристики, а не частоту мышечной дисморфии. Они подчёркивали, что даже действия, которые могут быть полезными, становятся поводом для беспокойства при компульсивном или чрезмерном выполнении.

Эти цифры нельзя складывать или напрямую сравнивать как показатели одного заболевания. В одном исследовании измеряли признаки мышечной дисморфии по определённым критериям, в двух других главным образом изучали добавки и способы изменения тела. Общий вывод скромнее: отдельные действия встречаются достаточно часто, поэтому сами по себе они плохо отделяют обычное увлечение от проблемы.

Как отличить гибкую цель от жёсткого правила

Частота тренировок отвечает только на вопрос «как часто». Она ничего не говорит о том, почему подросток занимается и что происходит, если привычный план нарушается.

При относительно гибком режиме подросток может переносить тренировку, если заболел, устал или получил травму. Спорт остаётся одной из частей жизни наряду с учёбой, отношениями и другими интересами. Желание стать сильнее не обязательно связано с недовольством телом.

Тревожный сценарий выглядит иначе. Тренировка начинает определять распорядок дня, а пропуск воспринимается как личная неудача. Подросток может скрывать боль, отказываться от встреч или постоянно оценивать себя по размеру мышц. В терминах исследования это уже вопрос функционального нарушения и дистресса, а не спортивной дисциплины.

Метафора здесь проста: расписание показывает внешнюю оболочку поведения, но не его внутреннюю «настройку». Два человека могут тренироваться одинаковое число раз, однако один сохраняет возможность остановиться, а другой уже не может сделать это без сильного страха или раздражения. Именно эту разницу нельзя увидеть в календаре.

Как начать разговор

Если несколько признаков повторяются и заметно мешают обычной жизни, разговор лучше начинать не с оценки тела и не с обвинений. Подойдут открытые вопросы: что подростку больше всего нравится в тренировках, что он чувствует при пропуске занятия, кто вдохновляет его в интернете и какие материалы он смотрит.

Такие вопросы не проверяют подростка на диагноз. Они помогают понять мотивы, давление со стороны окружения и возможные риски. Полезно спокойно спросить и о добавках или других веществах, не превращая разговор в допрос.

Если подросток продолжает тренироваться через травму, сильно тревожится из-за пропусков или его повседневная жизнь заметно страдает, стоит обсудить ситуацию с врачом или специалистом по психическому здоровью. Самостоятельно диагностировать мышечную дисморфию по расписанию тренировок, протеиновому порошку или отдельной фразе нельзя.

О том, почему данные исследования не всегда позволяют делать широкий вывод, подробнее рассказывает разбор ограничений научных данных и границ выводов. Здесь действует тот же принцип: распространённое поведение может заслуживать внимания, но диагнозом становится не оно само, а сочетание устойчивых переживаний, нарушений жизни и профессиональной оценки.

Источники

  • Mitchison D., Mond J., Griffiths S. и соавт. Prevalence of muscle dysmorphia in adolescents: findings from the EveryBODY study. Psychological Medicine. Опубликовано онлайн 16 марта 2021 года, выпуск 2022 года. Рецензируемая оригинальная статья. Доступны аннотация и страница издателя; полный текст требует доступа. DOI: 10.1017/S0033291720005206.
  • Yager Z., McLean S. Muscle building supplement use in Australian adolescent boys: relationships with body image, weight lifting, and sports engagement. BMC Pediatrics, 2020. Рецензируемая статья открытого доступа. Полный текст и PDF доступны у Springer Nature. DOI: 10.1186/s12887-020-1993-6.
  • Eisenberg M. E., Wall M., Neumark-Sztainer D. Muscle-enhancing Behaviors Among Adolescent Girls and Boys. Pediatrics, 2012. Рецензируемая статья; полный текст доступен в PubMed Central. DOI: 10.1542/peds.2012-0095.
  • Cornell S. My son goes to the gym a lot. How can I tell if this is healthy or a sign something is wrong? The Conversation, 9 октября 2026 года. Экспертный редакционный материал, не первичное исследование. Страница перепечатки на Phys.org.
Схема показывает, что оценивать следует не только частоту тренировок, но и гибкость режима, эмоциональную реакцию, влияние на повседневную жизнь и необходимость профессиональной оценки.

Фото: Julia Larson / Pexels