Исследователи Федерального университета Сан-Паулу изучили ответы 4 200 подростков и выделили три группы по их участию в школьной травле и кибербуллинге. В самой небольшой группе, куда вошли подростки, которые и сталкивались с агрессией, и сами травили других, клинически значимые психологические симптомы отмечались чаще, чем среди сверстников, не вовлечённых в травлю. Результаты опубликовали 9 октября 2026 года в журнале Psychiatry Research (DOI: 10.1016/j.psychres.2026.117338).

По данным исследования, кибербуллинг часто продолжал конфликты, уже возникшие в школе. Число часов у экрана само по себе не различало группы, хотя большинство участников проводили онлайн не менее четырёх часов в день.

Три профиля подростков

Участники учились с седьмого класса начальной школы до третьего года старшей школы. Они заполнили онлайн-анкету, а исследователи применили латентный классовый анализ. Этот статистический метод позволяет выделить вероятные группы по сочетанию ответов.

  • 48% подростков не имели заметной связи с насилием.
  • 46% часто сталкивались с травлей в школе и иногда сами травили других, но редко участвовали в кибербуллинге.
  • 6% были «жертвами-агрессорами»: они сталкивались с агрессией и сами применяли её в разных ситуациях, в школе и онлайн.

В последней группе у 52,4% подростков психологические симптомы достигали клинически значимого уровня. Среди тех, кто не участвовал в буллинге, показатель составил 12,5%. Семь из десяти подростков из группы «жертв-агрессоров» когда-либо употребляли алкоголь. Курение встречалось у них почти втрое чаще, чем у сверстников без опыта буллинга.

Представим, что травля начинается с насмешек и исключения ученика из компании, а затем те же участники продолжают издевательства в чате. В таком случае онлайн-конфликт не отделён от школьного, а продолжается в другой среде. Это условный пример, который поясняет вывод исследователей, но не описывает каждый случай кибербуллинга.

Авторы также сообщили, что важнее самого времени в интернете могли быть социальные связи подростка и его окружение в школе и онлайн. Поэтому одних подсчётов экранного времени недостаточно, чтобы описать вовлечённость в травлю.

Руководитель исследования Зила Санчес, профессор и глава кафедры профилактической медицины Федерального университета Сан-Паулу, отметила, что в этой группе нельзя рассматривать отдельно буллинг, психическое здоровье и употребление алкоголя и других веществ. По её словам, школьная профилактика должна учитывать эти темы вместе.

Исследование показывает сочетание признаков, но доступное сообщение не уточняет, позволяет ли его дизайн установить причинно-следственную связь. Поэтому результаты не доказывают, что буллинг сам по себе вызывает психологические симптомы или употребление веществ. Полный текст научной статьи и подробности о выборке и измерительных инструментах в сообщении не приведены. О том, как описывают методы и результаты исследований, можно прочитать в материалах об подготовке научных статей.

Некоторые результаты исследования учли при разработке программы Prisma в штате Сан-Паулу. В 2026 году её тестируют в 36 государственных школах шести городов, где в программе участвуют почти 5 000 подростков. Ученики проходят 12 занятий о профилактике употребления веществ, буллинге и кибербуллинге, а также об эмоциональном здоровье. Итоги тестирования в доступном сообщении не указаны.

Схема показывает три выявленные группы подростков и более высокую долю психологических симптомов в группе «жертв-агрессоров».

Фото: cottonbro studio / Pexels