DALY у мужчин на 16% выше: что стоит за разрывом

В 2023 году показатель DALY у мужчин во всём мире был на 16% выше, чем у женщин. Об этом 30 октября 2026 года сообщают «Известия» со ссылкой на серию из трёх исследований в журнале The Lancet. Авторы проанализировали глобальные данные о заболеваемости, смертности и потерянных годах здоровой жизни за 1990-2023 годы.

DALY, или годы жизни с поправкой на инвалидность, складывает годы, потерянные из-за преждевременной смерти, и время, прожитое с болезнью или инвалидностью. Один DALY равен одному потерянному году здоровой жизни. Чем выше значение, тем больше общий груз болезней у населения.

Что скрывает средняя цифра

Представим двух мужчин одного возраста из одной страны. Один умер в 50 лет, другой дожил до 80, но последние 15 лет провёл с болезнью, которая ограничивала подвижность. Первый попадёт в статистику через потерянные годы жизни, второй через время, прожитое с инвалидностью. В DALY оба случая складываются, хотя истории разные. Так же суммируются миллионы других историй, и разница между мужчинами и женщинами превращается в одну цифру, по которой не видно, что именно её создало.

Авторы говорят, что одной физиологией разрыв не объяснить. Среди причин они называют социальные и экономические условия, в которых мужчины живут и работают, занятость и образование. Социальная изоляция и маргинализация могут усиливать неблагополучие, а особенно уязвимы мужчины, у которых совпадает сразу несколько проблем: бедность, безработица, бездомность, лишение свободы.

Отдельно исследователи пишут, что представления о мужественности могут влиять на отношение мужчин к собственному здоровью. Профессор судебной медицины Университета Гранады (Испания) Мигель Лоренте, комментируя серию, связал психосоциальный стресс и вредные для здоровья привычки с представлением о «мужественной, заботливой и стоической» маскулинности, то есть о том, каким должен быть мужчина. При этом авторы не сводят дело к личному выбору: они предлагают рассматривать здоровье мужчин в контексте более широкой системы, от экономического положения и условий труда до общественных институтов и доступности медицинской помощи.

Из материала «Известий» не следует, насколько весом каждый из этих факторов. В нём нет ни описания выборок и статистических моделей, ни оценок вклада отдельных причин. Социальные условия перечислены, но как именно их проверяли, не раскрыто. Поэтому цифра 16% означает измеренную разницу между двумя группами, но не позволяет разделить вклад биологии и среды.

Что предлагают авторы

Отдельных государственных программ по мужскому здоровью в мире мало. Первую национальную политику в этой области Ирландия приняла в 2008 году, позже похожие инициативы появились ещё в нескольких странах, но во многих местах системного подхода так и нет.

Авторы предлагают включать тему в уже работающие программы общественного здравоохранения, включая системы всеобщего медицинского обслуживания. Отдельно они говорят о сборе сведений: нужны более подробные данные, которые показывают неравенство внутри самой группы мужчин, связанное с возрастом, доходом, происхождением и социальным положением. Для этого нужен статистический анализ, а не только средние значения по стране.

Профессор профилактической медицины Университета Сарагосы (Испания) Исабель Агилар отметила, что мужская модель в медицине традиционно считалась универсальной нормой, поэтому вопросы мужского здоровья и раньше занимали центральное место в научной и медицинской повестке. Одно другому не противоречит: Агилар говорит о том, как устроены исследования, а нехватка программ относится к организации помощи.

Ещё одно наблюдение касается того, где люди ищут сведения о здоровье. Когда достоверных данных не хватает, мужчины могут обращаться к сообществам и источникам, которые предлагают свои объяснения и не всегда опираются на научные данные. Медицинским и государственным институтам, по мнению исследователей, стоит участвовать в этом разговоре активнее.

Авторы подчёркивают и другое: внимание к мужскому здоровью не должно превращаться в конкуренцию за ресурсы с программами для женщин и с работой по сокращению гендерного неравенства. Речь о том, чтобы видеть потребности разных групп и убирать причины, которые ухудшают здоровье независимо от пола.