Экранное время и трудности у детей: исследование в Шотландии

В шотландском исследовании Growing Up in Scotland общее время перед экранами не было связано с повышенными эмоциональными, поведенческими и социальными трудностями у детей в 5 и 10 лет. В 15 лет картина различалась: подростки, игравшие не менее пяти часов в день, чаще попадали в группу с повышенными показателями трудностей, а связь с соцсетями и мессенджерами оказалась обратной. Об этом 10 октября 2026 года сообщил PsyPost; исследование опубликовано в журнале JAMA Network Open.

У игр и общения в сети оказались разные связи

В анализ вошли 3 786 детей в возрасте 5 лет, 3 126 детей в возрасте 10 лет и 2 598 подростков в возрасте 15 лет. Семьи живших в Шотландии детей, родившихся в 2005 и 2006 годах, участвовали в государственном исследовании Growing Up in Scotland. Данные для этого анализа собирали в 2009–2010, 2014–2015 и 2019–2020 годах.

В 5 и 10 лет опекуны сообщали, сколько времени ребёнок смотрел телевизор, пользовался компьютером и играл. Эти занятия складывали в общий показатель. В 15 лет подростки сами указывали время, проведённое за просмотром телевизора и фильмов, играми, соцсетями и мессенджерами. Трудности во всех возрастах оценивали родители с помощью стандартного опросника. Он учитывает эмоциональные проблемы, нарушения поведения, гиперактивность и отношения со сверстниками, а также просоциальное поведение, например готовность помочь.

Исследователи учли, среди прочего, доход семьи, неблагополучие района, образование и здоровье родителей, результаты когнитивных тестов детей, домашнюю обстановку и отношения между родителями и детьми. После этих поправок общее экранное время не было связано с повышенными трудностями в 5 и 10 лет.

В 15 лет подростки, игравшие не менее пяти часов в день, имели в 2,61 раза более высокие шансы попасть в группу с повышенными трудностями, чем те, кто играл меньше часа. Это отношение шансов, а не доказательство того, что игры вызвали трудности.

Для соцсетей и мессенджеров обнаружили обратную связь. У подростков, проводивших там не менее часа в день, шансы повышенных трудностей были примерно на 40% ниже, чем у тех, кто пользовался этими сервисами менее часа. Но после поправки на множество сравнений результат сохранился только для группы, проводившей в соцсетях и мессенджерах от одного до двух часов в день. Авторы призвали не трактовать это как доказательство пользы приложений: подростки, которые почти ими не пользуются, могут отличаться от сверстников по другим причинам.

Исследование наблюдательное: оно выявляет связи, но не устанавливает, что стало причиной чего. Представим, что подросток столкнулся с трудностями в общении и стал больше играть. В данных могут одновременно оказаться и длительные игровые сессии, и повышенные показатели трудностей, но это ещё не значит, что первое вызвало второе. Возможно и обратное направление связи; на оба показателя могут влиять другие обстоятельства.

Исследователи учитывали продолжительность экранных занятий, но не то, чем именно занимались дети. Кроме того, в младшем возрасте время использования экранов оценивали родители, а в 15 лет подростки сообщали о нём сами; трудности во всех возрастах оценивали родители. Семьи из более неблагополучных районов, молодые матери и неполные семьи чаще выбывали из наблюдения. Представителей этнических меньшинств было мало, поэтому результаты могут хуже описывать эти группы.

Большую часть данных собрали до пандемии COVID-19 и до широкого распространения коротких видео. Поэтому исследование не полностью отражает нынешнюю цифровую среду. Для авторов, которым нужно оформить собственный разбор данных, доступна подготовка научной статьи.